Свой путь к IT в 45 лет: Эдуард Трошин — журналист-программист

Эдуард Трошин — журналист из Беларуси, который сбежал в IT прямо через окно офиса государственной газеты в Минске. В свои 45 лет он, несмотря на нелюбовь к математике и «гуманитарный» склад ума, не только занимается IT-журналистикой, но и осваивает сложные языки программирования.

Студенческие годы и первая работа

- Эдуард, расскажите про ваше детство

— Я родился в 1969 году в Минске, папа — инженер снабжения, мама — преподаватель школы. Увлекался русской литературой и языком, немного историей. Физику и математику, как и преподавателей этих предметов — ненавидел. Вообще не понимал, зачем они нужны.

До седьмого класса я только и делал, что читал. У меня были достаточно строгие родители, которые не давали спуску. Да и компьютеров еще не было. Наверное, тогда я и начал понимать, что хочу стать журналистом, начал писать юмористические рассказы. Учительница зачитывала их в классе и говорила, что они не идеальные, но за старания ставила хорошие отметки.

Уже где-то с 13 лет я писал заметки в газеты, хоть и делал это нерегулярно — начался «хулиганский» возраст. Читать тоже стал меньше. О поступлении я, естественно, совершенно не думал и не пошел бы вообще никуда, если б мать меня буквально за шкирки не затащила в Пединститут, сделав логопедом.

В институт я поступил в 1987 году. Ходил туда «механически», учась лишь между встречами, друзьями, шашлыками, походами и девушками. После окончания не помнил, наверное, половину программы — как бывает с любым институтом, ведь настоящие знания приходят на практике. И хотя тогда он казался мне бесполезным, со временем я все-таки понял, что закончил его не зря.

Потом был перерыв на службу в Советской, тогда ещё, армии. В пединституте не было военной кафедры, поэтому, мне, как и всем военнообязанным гражданам союзных республик, пришлось отдать свой воинский долг тогдашнему государству.

- Почему вы не пошли учиться на журналиста?

— Во времена СССР это было практически невозможно. Был огромный конкурс — поступить можно было либо по очень большому везению, либо по большому блату. У меня не было ни того, ни другого. К счастью, сейчас с этим стало намного проще.

- Какой была ваша первая работа после института?

— Работал логопедом, но совсем недолго — до начала 1997 года.

В 1994 году у нас с друзьями был небольшой бизнес — мы организовали производство мебели под Минском. Советские фабрики выпускали страшные диваны, а мы начали делать красивые, современного вида, обшитые классными обивочным материалом. Тогда бурлило предпринимательство. Не было никаких бюрократических проволочек, никто нигде не регистрировался, и все что-то делали.

- Как вам в голову пришла эта идея?

- Это было очевидно. Мебели не было. Когда я разместил в газете рекламное объявление «Продаю новую мебель — мягкий угол с двумя креслами» и добавил фотографию, мне звонили практически непрерывно, с 3-4 утра до 2 часов ночи. Я не отходил от телефона. Казалось, весь город пришел смотреть на нашу мебель. Это было удивительно.

- И вы сами тоже делали мебель?

— Да. У нас в коллективе были люди с фабрики — они нам всё показали. И благодаря этому я, по крайней мире, научился делать что-то руками. Журналисты — никчемные люди, ни черта делать не умеют. Попроси забить гвоздь — поднимают руки. В этом отношении мне легче общаться с людьми, которые не ограничиваются сугубо профессиональными навыками.

- Чем все закончилось?

— С одной стороны начало вмешиваться государство, требуя бесконечных регистраций. Кроме того, возросла конкуренция. Стало появляться столько мебели, что продавать свои поделки было нереально. Кроме того, появились крупные компании, да и старые госпредприятия перепрофилировались. К концу 1996 года наш бизнес заглох. Тогда я и пошел работать логопедом.

Но через год я понял, что это всё бесполезно. Логопед в детском саду получал 22 доллара в месяц. Для сравнения, хорошей зарплатой тогда считалось 50 долларов, 70 — было совсем круто. Поработав логопедом год, я параллельно продолжал писать в газеты. В определенный момент мой гонорар стал больше, чем две моих месячных зарплаты, и я ушел.

- Как называлась ваша первая газета?

— «Частная собственность» — сейчас её нет. Потом была нашумевшая в свое время «Белорусская деловая газета», где я уже стал работать над серьёзными статьями о промышленности и торговле. Зарплаты не получал, только гонорары. Я считал, что мне очень повезло, что туда брали мои слабенькие материалы. Там были хорошие редакторы, и у меня появились командировки — это способствовало развитию мастерства.

Со временем я устроился в газету ведомственного транспортного издания, где при небольшой зарплате была серьёзная трудовая дисциплина (на работу к восьми, отлучаться без разрешения нельзя). Дисциплина и запись в трудовой — это всё, что я тогда приобрел. Но зато, хоть и на бумаге, я впервые стал настоящим журналистом и стал спокойно работать.

- В каком смысле спокойно?

— Это была штатная работа. Есть план, есть указания — ты их выполняешь и трудишься, занимаясь творчеством, а не поиском пропитания или подработки.

- Вы чувствовали, что нашли свое призвание?

— На тот момент чувствовал, что нашел, хотя меня и поругивали за качество материала. Вот вы, я почитал, пишете лучше. Дело в том, что я действительно долго учился этому ремеслу. Хулиганское детство, бурное студенчество и мебельный бизнес забирали много времени, и я писал нерегулярно. Наверное, надо было с 13 лет не бросать пера.

- Как долго вы продолжали писать?

— До недавнего времени. Я сейчас работаю редактором в одном корпоративном издании крупной компании в Минске и спокойно занимаюсь творчеством. Сейчас газет-то толком уже нет. Где их найдешь? В нашем Доме печати есть несколько — там высокая зарплата, но постоянно идут сокращения, трудности нарастают. Я на своем месте пока их не ощущаю.

- Насколько сложно быть журналистом в Беларуси?

- Если не нарушать некие правила, которые как бы витают в воздухе, то журналистом в Беларуси быть легко.

И тем не менее, я ушел из экономики и политики — эти темы очень трудные и, как ни крути, чреваты неприятностями. Если, даже работая в независимой прессе, неосторожно затронуть какую-нибудь тему, можно создать себе проблемы. Я с этим сталкивался.

Ещё со времен работы журналистом я понял, что держать аккаунты в соцсетях — опасно. Из-за очередной статьи тебя могут найти недоброжелатели. Одно неудачное слово, особенно если ты журналист, разлетается мгновенно. Те, кто тебя знают, скажут: «О, вот журналист, он сказал!» — и как полетело — не остановишь. Удаляй — не удаляй, понаделывают скриншотов, и всё.

- С чего началось ваше знакомство с IT?

— В некоторых школах с математическим уклоном были примитивные компьютерные классы, куда мы иногда ходили. Там были персональные компьютеры немецкого производства с черно-белым экраном, всё в текстовом режиме. Есть люди, которые легко разбираются в технике. Я на это смотрел как на чудо, но понять ничего не мог.

Первый компьютер появился у меня в 2000 году, спустя 13 лет после окончания школы.

IT-журналистика

- Как вы пришли в IT-журналистику?

— Пришел случайно. Купил газету, увидел объявление: «ищем авторов», позвонил. Оказалось, «Компьютерные вести» искали внештатников. Мне к тому времени уже порядком надоело писать о счастливых слесарях, довольных жизнью монтажниках и сварщиках, с улыбкой глядящих в будущее. Поэтому я согласился, тем более, что в это время тематика IT была на большом подъеме.

Шел 2003-й год. Продолжая работать в ведомственной газете, где была серьезна трудовая дисциплина, я столкнулся с проблемой нехватки времени. Именно в последние год-два своей работы там я открыл для себя мир высоких технологий, который требовал моего присутствия. Как таковой IT-журналистики ещё не было, но были отдельные интересные мероприятия, на которых производители и дистрибьюторы представляли различные гаджеты, технологические новинки и программные продукты. Обо всем этом я писал в «Компьютерных Вестях».

Обнаружив, что ведомственная газета не содержит того, что я привык делать — интервью и бесед со специалистами о развитии IT-технологий у нас в стране, я взялся за эту тему, так что вскоре и там появились такие статьи.

Я одновременно работал ещё и на телевидении, поэтому иногда, чтобы посетить презентацию или принять участие в съемках телепрограммы, мне приходилось сбегать из своей ведомственной газеты прямо через окно — просто так меня не отпускали. Но когда я стал удаленно работать на одну из крупнейших и старейших московских газет «Гудок», проблема нехватки времени отпала.

Это было очень кстати, потому что иногда проходило до пяти презентаций в неделю. Причем, проводились они часто даже не в Минске, а в Москве или ближнем зарубежье, куда нас возили компании, заинтересованные в публикациях. Intel — на поезде, а Bosch, например, на «Боинге». Как правило, приглашающая сторона оплачивала проживание и банкеты в ресторанах — много было впечатлений.

К 2005 году IT-журналистика стала уже полноценной отраслью. Появилось множество различных СМИ — как онлайн, так и бумажных, в том числе «Компьютерные Вести» и «Компьютерная газета». Позже вышли «Компьютерра», «Человек и интернет», «Мой компьютер», «Мой интернет». Тогда ещё никто не знал, что через несколько лет эра IT-журналистики завершится.

Старт в программировании

- Как вы пришли к программированию?

— Технологии стали моей любимой темой. В конце концов я понял, что мне нужно хорошо в этом разбираться. А значит, нужно как-то осваивать эту тему.

Первые мысли об этом стали появляться в 2009 году, когда я посещал различные вузы, где брал интервью и делал репортажи. Там были недорогие факультеты, но у меня ещё не было отчетливого желания идти учиться.

В 2011 я пытался изучать программирование самостоятельно, но у меня ничего не вышло.

- С чего вы начали обучение?

— С PHP. Я думал, что раз он самый легкий, значит, я его сейчас и выучу. Но дальше понимания того, что такое переменная и что ей можно что-то присвоить я не пошел.

Усилием воли я прочитывал книжки толщиной по 700 страниц, но не понимал ровным счетом ничего. Я тогда считал, что должен выучить всё сам, и в этом была большая глупость.

В 2013 я пошел на курсы по С. Мой приятель-журналист составил мне компанию, и мы с энтузиазмом грызли гранит IT. Но где-то через месяц, поняв, что у него ничего не получится, приятель остыл.

На курсах я ничего не понял, начал разбираться только через 3 месяца интенсивной самостоятельной работы по пройденным материалам. Бывало, сидел по 4-5 часов в день — так хотелось разобраться, что же там такое происходит. Иногда у меня уходило по месяцу(!), чтобы понять один небольшой алгоритм — например, ту же пузырьковую сортировку.

- Но С — язык не из легких!

— И тем не менее я сделал правильный выбор — C лежит в основе того же PHP, Java, C#. У этих языков много общего. Кроме того, мне стало интересно настоящее программирование, которое состоит из алгоритмов, математики, которую я раньше терпеть не мог. Я стал кодировать формулы, и даже начал появляться результат.

- На какие ещё курсы вы ходили?

— Первые курсы по C длились 2 месяца. Через три месяца я пошел на Java длиной в 1,5 месяца, а затем, через год, снова на Java — тоже на 1,5 месяца.

На курсах сразу видно, кто есть кто. Вначале ведь все оказываются в одинаковой ситуации. Приходит, допустим десять человек, из них через месяц остается пять, а к концу только один понимает, о чем идет речь. И я не был этим одним.

- У вас не было депрессии, желания все бросить?

— Да я вообще запил! Но, правда, раньше — ещё в 2011. Когда понял, что мне это трудно дается. Но потом, конечно, выпивку бросил: это не моё. В это же время случайный человек дал мне совет: «Чего ты мучаешься? Хочешь освоить — иди на курсы, получай образование, хотя бы самое простое». Это меня сильно подтолкнуло.

- У вас есть основная работа. Когда вы уделяете время программированию?

— В течение рабочего дня это, конечно, затруднительно. Бывает, что и время есть, но вокруг такая суета, что сложно сосредоточиться. Тогда как это дело требует адской концентрации — нужно от всего отрешиться и уйти в задачу с головой. Один знак равенства или минус может отнять несколько часов. Поэтому я сажусь либо рано утром, либо поздно вечером. А иногда — и так, и так, лишь бы сил хватало. У меня другого выбора нет.

- На выходных вы тоже учитесь?

— У меня больной отец, я езжу за город, помогаю ему жить. Беру с собой ноутбук — там занимаюсь. Раньше даже в транспорте сидел, читал с планшета, но сейчас перестал — на глаза влияет. Да и если выдается дома свободная минутка (например, когда мои спят) — я закрываюсь и работаю. Бывает, в голову ничего не идет, но потом как вцепишься в задачу — и работаешь, пока не добьешь.

- Вы уже пробовали искать работу?

— Работу пока не искал, так как чувствую, что ещё не готов. Одно дело — прийти в 45 с опытом и навыками и сказать: «Я умею то и это», и совсем другое — идти в таком возрасте на позицию джуниора. Да и молодым сейчас тоже нелегко — время не то. Это пару лет назад можно было претендовать на работу, просто прочитав книгу по ООП. Сейчас программистов стало больше, требования к ним выше. Профессия становится популярной. Да и нанимают в основном молодые команды, которые хотят к себе молодых. Хотя я знаю компании, где трудятся люди моего возраста, но те уже что-то умеют, им есть что продемонстрировать. Но рано или поздно я своего добьюсь, это лишь вопрос времени.

- Как семья относится к вашему желанию сменить профессию?

— С некоторым скепсисом, честно говоря. Они понимают, что это будет непросто, и посматривают на меня с недоверием. С другой стороны, они уже увидели, что человек действительно ответственно и подолгу занимается, поэтому не трогают. Поначалу посмеивались, а теперь уже, так скажем, с опаской обходят — мало ли что, запустит ещё чем-нибудь.

- Вы готовы все бросить и пойти в программирование? Скучать по нынешней работе не будете?

— Вы знаете, это то дело, по которому можно не скучать — есть «Компьютерные вести», «Хабрахабр», есть ваше замечательное сообщество, куда всегда можно написать что-нибудь полезное и интересное, если вдруг душа ляжет. Да и мои последние статьи ведь тоже написаны не потому, что я хотел сильно заработать. Даже это интервью, я надеюсь, будет для людей полезным.

Около полугода я совершенно бесплатно был лаборантом у преподавателя в клубе начинающих программистов. Я выбирал задачи, писал код, подсказывал что-то студентам, сам для себя кое-что подтягивал — немного С, чуть-чуть C#.

- То есть для вас IT — это хобби?

— Можно и так сказать. После работы я с большим увлечением шел в этот клуб, где занятия длились по три часа — мы довольно-таки серьезно занимались. Я приходил практически на каждое занятие, у меня было несколько решенных проектов, и я всем желающим объяснял то, что уже знал сам. Тогда я понял, что не очень-то люди хотят что-то менять в своей жизни.

- Даже те, кто приходят на курсы?

— Да. Затея с программированием многим кажется интересной, если говорить о зарплатах. Но когда становится понятно, чего это будет стоить, через месяц-два люди просто уходят.

- У вас в Беларуси ощущается «культ» программирования?

— Да, у нас на ведущих сайтах постоянно обновляется градация зарплат разработчиков, и конечно, люди это видят. Были случаи, когда журналисты реакционного толка буквально набрасывались на сообщество программистов, выступая на профильных ресурсах с разгромными статьями о том, что нужно «раскулачить этих программистов» и о том, что ПВТ (Парк высоких технологий) незаслуженно получает преференции, пока учителя мерзнут и дохнут с голоду без зарплаты.

Но это проистекает из того, что разница очевидна. Программист в своей работе гораздо свободнее представителей других профессий: учитель не поедет работать в Америку.

- Что вам показалось самым сложным в программировании?

— Самое сложное — сам процесс освоения. Это то, что отпугивает большинство людей. Нужно заставлять мозги работать, думать. Это больно, и этого не хочется — все хотят жить, напрягаясь по минимуму. Тогда как программирование — это адская работа для мозгов.

- Насколько сложнее, чем, например, журналистика?

— Я не могу судить объективно, потому что работаю в журналистике уже большую часть жизни. Мне тоже было трудно, но так, как в программировании — никогда. Все-таки в журналистике у меня наработанный список штампов, я мог ими забить всю статью — от начала до конца — и её еще, наверное, будут читать. С программированием так не получится.

- Что бы вы посоветовали тем, кто решил сменить профессию?

— Одним надо посоветовать одно, другим — другое. Гуманитариям я бы посоветовал не париться. Потому что вряд ли они сподвигнут себя на такие усилия, чтоб пройти такой тяжелый путь. Им всегда будет трудно в технической среде. На простую задачу, которую технарь расколет за две минуты, уйдет неделя. Я сам гуманитарий, поэтому понимаю, что мне всегда будет трудно с этой работой. Но я уже вложил много времени.

Захочет ли человек начинать с нуля? Хорошо в 18 пойти в институт, когда впереди масса времени. Но когда становишься старше, то начинаешь задумываться: «А надо ли мне это?», «Вдруг не получится?» — ведь пройдет еще 10 лет, и уже пенсия. Может так оказаться, что это всё зря. Поэтому нужно смотреть: если за 3-4 месяца удалось что-нибудь раскумекать, можно двигаться дальше. А если даже на простые задачки с курсов уходит слишком много времени — это повод задуматься.

Проблема в том, что люди в принципе не хотят учиться.

Источник

 
Версия для печатиВерсия для печати

Рубрики: 

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Всего голосов: 0
Заметили ошибку? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter!
 

Комментарии

Страницы

mike > Зато им кажется, что разработка и программирование -- одно и то же. Написал несколько функций, отладил -- и дело в шляпе.

Не думаю, что ты можешь знать что "им кажется". Имхо.

Я встречал алгоритмистов, которые "рисовали" алгоритмы. Языка программирования не знали никакого и не стремились узнать его. Но это было давно.

Самый нужный язык у программиста - это английский. По нынешнему времени.  Smile

Аватар пользователя mike

Не думаю, что ты можешь знать...

Это вытекает из их статей.

Аватар пользователя Petro45

Это вытекает из их статей. Статью эту можно расценивать, как интервью самому себе. 

Это, очевидно, поскольку статья читается "на косую" и надпись "Источник" остается незамеченной. Соответственно, делается вывод о том, что статью писал я.

Между тем, источник - киевское IT-сообщество Доу, журналист которого, Юрий Паламарчук из Киева, разыскал меня после того, как прочел цикл моих статей про программирование и предложил рассказать ему про мою учебу. 

Талантливый парень быстро сделал отличный материал. И если даже за рубежом считают мои статьи полезными, то я считаю свою задачу выполненной. 

Убеждён, что многим (журналистам -- прежде всего) не дано понять, 

А это какое имеет отношение к теме статьи (учёба)? 

Самопиар. 

Без приставки "само" - устроит. Не скрою, мне приятно, как и любому другому.

Аватар пользователя mike

...Журналист которого, Юрий Паламарчук...

Ах, источник... Сорри, сорри.

...Гениальный вывод о том, что статью писал я.

И где я это утверждал? :)

...Залитые этанолом извилины, постводочное, провонявшее алкоголем и ещё кое чем похуже

Придумайте эпитеты новее.

 

mike > И где я это утверждал? :)

А это как понимать то, mike: "Статью эту можно расценивать, как интервью самому себе. Самопиар" ?

Surprised

Ладно, не крутись на сковородке.

Аватар пользователя mike

Логик, ты видел подчинительный союз в конструкции сравнения "КАК"? Нет? Не видел? Вот, допустим, кто-то напишет, что Логик высказывается, КАК ... (подставить по вкусу). Но это же не значит, что ты -- тот самый "КАК"? Или  всё-таки значит? :)

В отношении статьи я высказался, что её можно расценивать, КАК ... . А можно и не расценивать. :))

Иди, учи русский, копипастер.

Аватар пользователя Al

Посмотрел на фотографии, и всё стало понятно. Неуважительные и оскорбительные посты для такого человека - норма. Непонятно только, почему модератор их пропускает.

Аватар пользователя mike

...Из набора либ ничего толкового не слепишь

Особенно, когда этих либ нет. :) Впрочем, лепится далеко не только из "набора либ". Из наборов паттернов, классов, шаблонов, функций, приёмов, etc.

Да, воистину программирование в некотором аспекте подобно шахматам: научился немного играть, и кажется -- умеешь. И хочется показать: смотрите, я играю! Психфеномен не нов, мало кто избежал его. Поэтому Вам -- скидка.

По части Ваших обзывательств, когда наберётся критическая масса, подумаю, как поступить.

mike > Логик, ты видел подчинительный союз в конструкции сравнения ...

Союз, говоришь. Кхе. 

То есть ты сейчас сочиняешь как бы человека унизить и как бы это унижения тебе не пришили? - Ну, время у тебя много, можно и на умножение такой способности потратить, наверное.

Аватар пользователя mike

...я вот видел недавно на какой язык Лавров перешёл ...

Видел? И какой язык он тебе показал?

Страницы