«Белорусский IT-рынок не растет». Новый директор EPAM Belarus о стереотипах, IT и материнстве

Директор EPAM Belarus Ольга Шелушкова дала открытое интервью в рамках Women IТ-Week Артему Концевому. Она рассказала о своем карьерном пути, объяснила, как совмещает работу и материнство, а также дала несколько советов тем, кто только начинает расти в IT-сфере.

– Как началась Ваша история в IT?

– У меня был вполне стандартный путь: я отучилась на факультете прикладной математики, а в IT начала с тестирования и какое-то время работала инженером-тестировщиком в двух компаниях.

Когда я училась на факультете прикладной математики и информатики БГУ, мне очень повезло с преподавательским составом – у нас были креативные, увлеченные своим делом люди. Достаточно сложно было сдавать экзамены, потому что списать было почти невозможно.

Повезло мне и с дипломной работой: тема была интересная, а руководителем стал преподаватель, который только пришел в университет. Вся литература была только на английском языке, и диплом я писала полностью сама. Было приятно, что оба рецензента по-настоящему вычитали мою работу. И у многих моих одногруппников была точно такая же ситуация. Это говорит о том, насколько качественным был подход к делу.

И именно этот преподавательский состав дал мне хорошую школу по тайм-менеджменту и принятию решений в экстренных ситуациях. Наверное, важнее всего то, что нас научили видеть всю картину целиком, искать и расширять горизонты, воспринимать ситуацию со стороны, принимать решения. Это дало мне базу и системный подход в мышлении.    

– Отсутствие бизнес-образования никак не помешало?

– Мой рост был достаточно сбалансированным и органичным. Просто со временем появлялась какая-то новая и более сложная задача, а потом еще и еще – приходилось учиться принимать решения, расставлять приоритеты. И, честно говоря, я достаточно много времени потратила на то, чтобы восполнить пробел в бизнес-образовании, хоть и не страдала от его отсутствия. Понадобилось чуть больше поработать с людьми, пообщаться, подучить что-то самой.

В EPAM отсутствие бизнес-образования – само по себе не проблема, потому что в компании работает большое количество менеджеров различного уровня с международным опытом, с которыми можно пойти и пообщаться. На мой взгляд, это лучший способ почерпнуть что-то из теории и практики, узнать о новейших подходах.    

Вообще, я решила, что менеджерское образование стоит получать не в Беларуси. Потому что компания работает на западных – английских и американских – заказчиков, и подход к бизнесу у них немножко другой. И мне образование было нужно не столько с точки зрения изучения теории и получения базовых знаний, сколько с точки зрения общения с другими менеджерами и обмена опытом.

Поэтому я подумала: если уж я соберусь, то поеду учиться в Лондон. Потом долгое время я раздумывала, стоит ли платить немалые деньги за обучение в Великобритании и при этом оставаться работать в Беларуси. Но потом, честно говоря, когда пришла в EPAM, я больше об этом и не вспоминала, потому что тот самый нужный мне опыт я получала естественным путем.    

– Не скучаете ли вы по инженерной работе?

– Когда наступает момент ностальгии, в нашей компании никто не запрещает потестировать или написать код. Менеджеры достаточно высокого уровня могут, поддавшись ностальгии, написать свой продукт, который даже может быть использован внутри компании. Если вдруг такое желание накатывает, я понимаю, что нельзя сдерживать себя.

– В EPAM вы уже 4 года. Есть такая традиция менять место работы раз в несколько лет…

– Меня такие паттерны немного пугают. Мой род деятельности в компании менялся достаточно часто. Я не успевала не то что устать, но даже отдохнуть между назначениями. Поэтому я не могу сказать, что я заскучала хоть раз. Я постоянно нахожу для себя какие-то новые задачи. Мне иногда кажется, что можно было бы даже немного снизить скорость, но пока я на это не пошла. Не думаю, что стоит придерживаться такого правила: три года – и пора. Если сотрудник может реализовать себя в рамках текущей компании, то зачем ему искать что-то другое?

– Как за 4 года в одной компании дорасти до топ-менеджера?

– Я бы хотела сказать, что за четыре года стремительно прошла путь от рядового сотрудника до топ-менеджера, но это – неправда. С самого начала в EPAM я занимала довольно серьезную позицию. Сейчас выполняю те же обязанности, только в большем объеме. 

Когда я пришла в EPAM, встретила коллегу, с которым раньше вместе работала. И он мне сказал: «Оля, мимо тебя будет проходить столько интересных задач и инициатив! Я тебя очень прошу, не включайся во все». Я эту просьбу, честно говоря, проигнорировала.

В EPAM мой карьерный рост происходит как будто без моего вовлечения. Все, что я делаю, – это включаюсь в какие-нибудь программы, сложные и интересные задачи. Я их решаю, а потом ко мне приходит топ-менеджмент с предложением, от которого нельзя отказаться. Так мой карьерный рост и происходит. Меня это всегда немного удивляет, а остальным кажется естественным.   

– Командой какого размера сложнее всего управлять? Чем больше, тем сложнее? Это линейная зависимость?

– Линейной зависимости нет. Просто меняется природа того, что ты делаешь. Например, Аркадий Добкин не управляет компанией в прямом смысле, он скорее задает правильный вектор движения. Когда компания достигает определенного размера, самое главное – понимать, за что ты отвечаешь, какая основная задача в данный момент и какие люди тебе нужны для того, чтобы достичь цели.

– Расскажите о самом серьезном профессиональном фейле?

– Я думаю, что мы все ошибаемся, и стараюсь не концентрироваться только на каких-то промахах. Я их тяжело переживаю. Но потом я извлекаю из ошибок опыт и понимаю, что в следующий раз могу поступить по-другому. И все – иду дальше.

Одним из самых обидных до сих пор для меня фейлов случился, когда в компанию пришел новый сотрудник. Мне нужно было познакомить его с компанией, показать ему рабочее место. В тот момент у меня было очень много рабочих задач, поэтому, когда этот сотрудник зашел в кабинет, я дважды назвала его неверным именем. Хорошо, что сотрудник оказался очень адекватным – сказал: «Скажи мне куда идти, я найду сам». Я до сих пор не могу этого пережить.   

Эта история напоминает о том, как важно уметь останавливаться и переключаться между задачами. Хорошо, что это был очень понимающий человек. Но я сама понимаю, что мне было бы очень неприятно, если бы со мной случилось что-то похожее.

– Может быть, есть совет для тех, кто хочет построить карьеру в IT?

– Возможно, я своим ответом не очень помогу. Единственный раз, когда я думала о том, как хочу расти, случился еще в университете. Я не из Минска, мне хотелось здесь закрепиться после высшего образования. Замуж я вышла на четвертом курсе. С мужем обсудила и решила, что я пойду работать, дорасту до тимлида, и уже тогда можно будет думать про детей. Тимлидм я стала сразу после пятого курса – это случилось намного быстрее, чем я думала. После этого я перестала серьезно планировать свою карьеру.

Я отношусь к этому легко. Не боюсь потерять место, если понимаю, что начинаю скучать или мне становится неинтересно. Мне всегда нравилось решать сложные задачи, и я никогда не думала о том, какое вознаграждение за это последует. Мне кажется, это единственный правильный вариант: делать то, что тебе нравится, полностью брать на себя ответственность за ту задачу, за которую взялся – не важно, сложная она или нет, есть на нее время или нет. Если доводишь сложные задачи до конца, топ-менеджмент это видит. Всегда!

Не важно, на какой ты должности, пусть даже джуниор-разработчик: если человек серьезно относится к своему делу, несет ответственность, его неизбежно замечают. Таким людям будут доверять все более сложные и рискованные задачи. Поэтому, мне кажется, все, что нужно, – это заниматься любимым делом.

– То есть серьезного отношения к делу достаточно, чтобы сделать карьеру в IT?

– Серьезное отношение – да. Но ко всему этому ты должен понимать, что ты делаешь и почему. Нужно знать, что свою работу ты выполняешь для человека, для которого это, возможно. Вопрос жизни и смерти, конкурентных преимуществ.

Я очень люблю увлеченных людей, многому у них учусь. Просто вижу, что они живут своим делом. Клиент, бывает. Обижается, если работник ушел домой в шесть часов, а у него там что-то очень важное. И именно увлеченные люди решают проблемы клиентов, искренне переживают и волнуются, чтобы все работало, как надо.

– Есть совет для инженером или программистов, которые собираются стать менеджерами?

– В первую очередь нужно для себя решить, что больше нравится и на чем стоит фокусироваться. Понять это очень просто – нужно чувствовать самого себя. Если больше нравится писать код и разрабатывать технологически сложные решения, то, наверное, менеджером не стоит становиться. Есть архитекторы и прочие технические профессии, которые позволяют расти бесконечно и совершенствовать свои знания. Это стереотип, что из инженера можно вырасти только в менеджера. И он неправильный, особенно сейчас.

Если больше нравится фокусироваться на клиенте, иногда даже забывая про свою команду, то, наверное, путь – в проектные менеджеры, которые работают в основном с клиентом. Если же человека больше заботит то, как развивается организация, бизнес в разных индустриях, либо же больше интересует какое-то отдельное техническое направление, как правило, рост в менеджеры происходит сам собой.

Однажды я разговаривала с одним из менеджеров и предложила ему расти в people-менеджера. А он мне говорит, что это не его, в работу с людьми он не инвестирует почти ничего. Зато тратит время на изучение того, что происходит с технологиями. А я обратила его внимание на то, что он увлеченный: каждый раз, когда он интересуется новой сферой, он собирает вокруг себя заинтересованных людей и ведет их вперед.

Если же человек целенаправленно идет в менеджеры, то образование все-таки нужно, придется получить теоретические знания и пройти курсы.

– А как понять, работают ли курсы?

– Я всегда советую смотреть на рекомендации. Есть курсы, которые работают отлично, а есть такие, что не работают вообще. Сейчас люди общаются, делятся опытом и впечатлениями. Поэтому достаточно просто убедиться в том, насколько эффективны те или иные курсы.

– А инженером можно стать, просто пройдя курсы?

– Почему нет? У меня есть масса хороших примеров. Один мой коллега, который уже сейчас работает менеджером, имел образование музыканта. В свое время его не взяли в EPAM, потому что не было технического образования. Но он решил не сдаваться, прошел обучение и получил даже несколько сертификатов – и все-таки попал в EPAM. У него достаточно успешная карьера, сейчас он менеджер довольно высокого уровня. Мне кажется, что здесь главное – целеустремленность, желание и мотивация.

– Как бороться с тем, что со временем работать становится скучно?

– Мы не скучаем. Вообще никогда! Это какой-то стереотип, что можно засидеться в IT. Задачи постоянно меняются, сам IT-мир тоже становится другим, да и сам мир, в котором мы живем. Меняются задачи заказчика, а наша задача – быть к этому готовыми. Нам не столько нужно отслеживать тренды, сколько предугадывать их.

Сейчас есть много решений на стыке, например, IT и медицины, software и hardware… Здесь очень много нерешенных перспективных задач. Поэтому сказать, что мы скучаем, нельзя.

– Но ведь все задачи не могут быть одинаково интересными… Что тогда делать?

– Тогда нужна дисциплина и работа над собой. В любой работе есть то, что тебе нравится, и то, что нужно делать. Главное – чтобы был баланс. Когда не нравится вообще все, что ты делаешь, наверное, есть смысл подумать о том, чтобы менять работу.

– А если человек не может себя заставить работать и просто прокрастинирует?

– Наверное, нужно какое-то время отдохнуть. Есть хороший способ: если не хочется вообще ничего делать, нужно просто сесть и ничего не делать 10 минут. Нужно вообще ничем не заниматься и ни о чем не думать. Это очень быстро переключает. Десяти минут хватает для того, чтобы снова вернуться к работе с новым настроением и энергией.

– Менеджерам нужно принимать решения. Как быть если его нужно принимать срочно в условиях паники?

– Принимать решения. Самое страшное – оттягивать этот момент и не решать ничего. Когда решение принято, быстро становится понятно, сработало оно или нет. Можно посмотреть, работает ли решение или его нужно менять. Если же сидеть и ничего не делать, то проблема обычно только усугубляется.

– Если бы Аркадий Добкин в свое время не основал EPAM, а вам нужно было бы сегодня вечером отправлять куда-то резюме, что бы вы делали?

– Зная Аркадия Добкина, даже если бы 25 лет назад он не основал EPAM, он точно придумал бы что-то еще. Думаю, я бы все равно пришла в эту компанию. Если четыре года назад я стояла перед выбором и не знала, какие здесь работают люди, то сейчас я понимаю, что это – чуть ли не самое важное. Для меня очень важно понимать, в каком коллективе я работаю, что за люди вокруг, как они относятся к своей работе и что делают, можно ли им доверять.

Сейчас я бы работала именно в этой компании или в похожей. Не могу ничего сказать про другие компании на рынке, потому что я очень легко отношусь к смене работы. Для меня сменить место, если что-то не получится, – это не трагедия и не конец света. Я всегда очень четко проговариваю с работодателем, почему мы друг другу подходим, почему мы вместе. 

Мне нравится, что мне не запрещают что-то пробовать. Нет очень строгих должностных инструкций и границ того, что ты должен или не должен делать. Конечно, есть зона ответственности, но она не мешает находить и брать на себя дополнительную нагрузку. Да. у нас есть возможность заниматься ей по ночам, в выходные или другое свободное от работы время, но тем не менее это сильно добавляет драйва работе.

– Марисса Майер (занимала руководящие должности в Google и Yahoo!) тоже начинала рано и быстро достигла успеха. О чем бы вы с ней поговорили?

– Думаю, с ней мы бы затронули все-таки профессиональные темы. Я интересовалась ее хобби и личной жизнью, но не знаю, стали бы мы искать в этом точки пересечения. Но уверена, что с профессиональной точки зрения нам было бы, что обсудить. Возможно, не столько конкретно о менеджменте, сколько о способе мышления, принятии решений.

– Можете дать совет молодым людям, которые хотят пойти работать в IT?

– Во-первых, нужно почитать, что такое IT, что сейчас делают разработчики, куда движется весь мир. И если после этого есть настоящее желание идти именно в IT, то, конечно, нужно учить английский и проходить профильные курсы. Сейчас много вариантов того, как изучать языки программирования – это можно делать онлайн, записываться на тренинги, читать самостоятельно.

Затем, имея какую-то определенную базу, нужно выбрать компанию, в которой, можно получать практический опыт. Можно долго учиться и размышлять о том, насколько вы готовы к этому, но на самом деле нужно как можно быстрее попасть в компанию. Работа инженера заключается не только в знании языка программирования, но и в массе других навыков, в том числе работа в команде и общение с заказчиком.

– Может быть, есть совет конкретно для девушек?

– А что с девушками должно быть по-другому? Все точно так же: пойти на курсы, учить английский, попасть в компанию работать.

– Инженером? Менеджером?

– Кем угодно! Каждый должен для себя решить, кем хочет быть и в каком направлении хочет расти. Очень важно сразу выбрать для себя фокус. Можно, конечно, со временем попробовать что-то еще, но для начала лучше посвятить все свое время специализации. В текущий момент невозможно иначе. Можно долго выбирать, изучать и сравнивать, но на практике нужно просто с чего-то начать. Пойти – и делать.

– В Беларуси в IT работают в основном мужчины. Это как-то мешает или помогает?

– Я достаточно часто встречаю в коридоре девушек, поэтому у меня не создается впечатления, что в IT только мужчины. Может быть, какое-то время назад, когда я начинала работать программистом, действительно было больше мужчин. Сейчас я не чувствую никакого превалирования.

Я иногда слышу, что в некоторых компаниях женщины действительно испытывают проблемы: их каким-то образом угнетают, сдерживают в карьерном росте, предлагают зарплаты ниже. В такие моменты я думаю: может, я чего-то не замечаю? Может ко мне тоже как-то предвзято относятся? Но эти опасения никогда не подтверждаются.

– А как же мнение о том, что женщина должна посвятить себя домашним обязанностям и детям?

– У каждого человека есть свои приоритеты и цели в жизни. Есть мужчины, которые строят карьеру, есть мужчины, которые посвящают больше времени семье. Точно так же есть женщины, которые хотят работать, и есть женщины, которые хотят быть дома и заботиться о детях. Ни один вариант, ни второй – это не плохо. Думаю, подходящие друг другу люди находят друг друга и живут вместе так, как им комфортно. Мне кажется, что в современном обществе уже довольно сложно навязать женщине что-либо. Поэтому если в семье женщина дома, а мужчина работает – это только их решение.

Возможно, это немного грубо, но: собака лает – караван идет. Делаешь свою работу как надо – и со временем отношение в любом случае изменится, даже если поначалу оно было предвзятым. Если в компании стоит выбор между инженером-мужчиной и инженером-женщиной, то выбор будет сделан в пользу опыта.

По поводу разницы в зарплатах у мужчин и женщин, я с уверенностью могу сказать, что в белорусском EPAM такого нет. Если сотрудник выполняет свою работу хорошо, нам не имеет смысла занижать ему зарплату, потому что найдется компания, которая предложит более выгодные условия и переманит такого сотрудника.

– Работодатель может опасаться, что женщина уйдет в декрет. Как восприняли такую новость у вас?

– Я вышла из декрета через год и три месяца. Это было мое решение, муж его поддержал. Он ходил на работу, уставал и израсходовал там свой словарный запас, а когда возвращался домой, у меня активная фаза начиналась вечером. Поэтому, думаю, он легко поддержал мое решение вернуться на работу – просто так нам всем будет проще.

Каждый сам для себя решает, сколько пробыть в декрете. Кому-то будет комфортно провести все три года вместе с ребенком. А мне нужно было общение, хотелось решать более сложные задачи, чем смена памперсов или готовка каши.

– Работая, вам удается проводить время с ребенком? Есть мнение, что детям достаточно всего час-полтора в день.

– Ребенку определенно нужно внимание. Причем это должно быть исключительно его время. Если общение будет качественным, ребенок сможет получать нужные внимание и энергию. Но для этого нужно общаться только с ребенком и только на те темы, которые его интересуют. Нужно обсуждать то, что его волнует, читать вместе с ним книги и быть полностью вовлеченным. Без телефона. Без компьютера, целиком в игре или общем занятии. Тогда, да, полутора часов может быть и достаточно.

Все зависит еще и от того, как у ребенка организован день. Если у ребенка много своих занятий, то потребность в родительском времени будет ниже. Я сама сейчас замечаю: сыну пять лет, я говорю ему – давай пообнимаемся, он обнимает, а через какое-то время сам спрашивает, хватит ли мне.

Я замечаю, что бывают дни, когда ребенок начинает скучать. Например, если я поздно прихожу с работы несколько дней подряд. Тогда я стараюсь провести с ним столько времени, сколько ему нужно. Ты, как родитель, это чувствуешь. Иногда достаточно двадцати минут, иногда не хватает целого дня.

Мой ребенок большую часть дня находится с няней. Недавно у няни был отпуск, и сын поехал к бабушке. Я позвонила и попросила дать ему трубку, а он говорит: «У меня к маме нет вопросов».

– Воспитание не мешает работе?

– Ребенок меня научил проще относиться к планам. До рождения сына у меня все было очень четко расписано. Первое время с ребенком я тоже думала: сейчас он час поспит, а я смогу заняться такими-то делами. Но ребенок решил не спать, и ты начинаешь работать по другой методологии. Учишься приспосабливаться: находить другие решения, менять планы, расставлять приоритеты.

– Каково реальное место Беларуси как поставщика IT-услуг? В СМИ мы – IT-страна, чуть ли не вторые в мире после США.

– Мне кажется, что это хорошее позиционирование, но нужно понимать, что Беларусь – очень маленькая. Белорусский IT-рынок не растет, как бы нам этого ни хотелось. Мы не сможем очень сильно нарастить IT-бизнес, просто потому что у нас в стране не хватит людей. Количеством мы точно не возьмем.

Мне кажется, что будущее Беларуси за нишевыми продуктами, за более сложными и интересными решениями. В принципе, у нас все есть для того, чтобы создавать уникальные решения и идеи для бизнеса и таким образом заявлять о себе на мировой арене.

– Считается, что в Беларуси сильные инженеры, а вот менеджеров лучше пригласить из-за рубежа. Это справедливо? 

– У нас действительно очень сильная инженерная база. И я надеюсь, что мы ее не потеряем. Наверное, всем IT-компаниям придется приложить усилия, чтобы поменять подходы к обучению. Что касается менеджеров, мне сложно судить, потому что в EPAM границы стираются, и мы так или иначе получаем международный менеджерский опыт. И все же я не могу сказать, что наши менеджеры хуже. Много есть таких историй, когда наши менеджеры уезжают за границу и успешно строят там карьеру. 

– Не было желания уехать из Беларуси?

– Попробовать себя в другой бизнес-культуре, мне кажется, у меня получится и без необходимости уезжать из Беларуси. Еще не очень много времени прошло с момента рождения ребенка, и мы все еще пытаемся перестроить нашу жизнь в условиях того, что нас уже трое.

Сейчас у меня нет желания уезжать, оно было раньше. Были предложения, были мысли по этому поводу, но и я, и муж – оба менеджеры – у нас не совпадали по этому поводу планы. Мы приняли решение жить вместе и научились друг друга слушать. Поэтому мы приняли решение, что будем жить здесь.

– Если в Беларуси мало людей, чтобы брать IT-рынок количеством, может, стоит звать к себе?

– В Беларуси не мало айтишников, их мало, чтобы заметно повысить экспорт IT-услуг. И я не считаю, что за счет IT-сферы нужно решать проблемы экономики в нашей стране. Но к нам все же действительно приезжают люди из других стран, чтобы жить и работать. Некоторые находят здесь лучшие условия, например, приезжают из дальних городов России и говорят, что просто хотят жить в Европе.   

Многие переезжают, чтобы работать конкретно в белорусском EPAM. Компания достаточно крупная и уникальная тем, что дает возможность получать опыт прямо здесь и сейчас по самым передовым технологиям и направлениям.

– Некоторые называют EPAM «галерой». Это так?

–  Нет. Мне всегда хотелось посмотреть на людей, которые так говорят. Думаю, это многое говорит о восприятии человеком самого себя. Если человек считает, что он на «галере», что он гребет, – значит, он не работает, а гребет. Если же человек решил, что он инженер, то он занимается своим делом.

Нельзя сказать, что в компании все сидят и пишут код, потому что инженеры разрабатывают определенные решения. Все чаще заказчики приходят не только за реализацией, но за готовыми решениями и идеями. И имея нашу экспертизу и опыт, мы можем предлагать такие продукты клиентам.

– Где будет белорусский EPAM через 10 лет?

– Мне кажется, мы перестали планировать даже на пять лет вперед, потому что это невозможно. Нельзя предугадать, каким будет мир через пять лет. Сейчас все слишком быстро меняется. Поэтому мы начали задавать вектор движения компании на три года. И уже через год мы немного корректируем и меняем наш вектор. Нужно очень четко следить за тем, как меняется мир, как меняется заказчик и его требования, как меняются потребности общества. И нам нельзя подстраиваться уже по факту, нам нужно заранее видеть, что нужно делать.   

Фото: Имагуру

Версия для печатиВерсия для печати

Рубрики: 

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Всего голосов: 2
Заметили ошибку? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter!

Читайте также

Добавить комментарий