Политика в социальных сетях, или чем "отчирикивается" весенний "щебет"

Двусмысленность вынесенного в заголовок выражения отражает реальную двойственность положения, в котором оказались политики многих стран мира и политика в целом, как определенным образом организованная сфера общественной жизни.

Вызванная стремительным ростом новых коммуникационных технологий, прежде всего мобильной связи и Web 2.0, массовизация политического дискурса стала предметом серьезной озабоченности политических элит всего мира. Хрестоматийный тезис марксизма - "Идеи становятся материальной силой, когда они овладевают массами" - стал как никогда актуальным в наши дни. Хорошо, когда эту силу удается обуздать, сделать управляемой и предсказуемой, например, для достижения перевеса над оппонентами во время избирательной кампании. И совсем плохо, когда эта сила приводит к серьезным социальным потрясениям. Положение дел здесь такое же, как и с реакциями термоядерного синтеза: термоядерную бомбу соорудить не проблема, а вот управлять синтезом для получения экономичной и экологичной энергии удается пока только в лабораторных условиях.

Хрестоматийный тезис марксизма - "Идеи становятся материальной силой, когда они овладевают массами" - стал как никогда актуальным в наши дни.

Понимая это, политики активно пошли "в народ", обзаведясь собственными страничками в Facebook, Twitter и подобных им коммуникационных средах, и даже стали иметь от этого ощутимый профит (см., например, "Социальные сети и политика: продвинутые консерваторы и нерасторопные демократы" (КВ №9) и "Политики в Сети" (КВ №14)). Особый энтузиазм у многих политиков вызвали события так называемой "арабской весны", роль социальных сетей в которых невозможно было не оценить, хотя эти оценки часто основывались на весьма приблизительных данных.

Исправить ситуацию взялись ученые из Вашингтонского университета в рамках проекта "Информационные технологии и политический ислам", финансируемого Национальным научным фондом США и Институтом Джорджа У. Буша. Так, ими были проанализированы более 3 миллионов твитов*, тысячи блогов и гигабайты видео-контента с Facebook, Twitter и YouTube, которые имели отношение к государственным переворотам в Тунисе и Египте. Для сравнительного анализа были использованы не только синхронные кризисным событиям данные, но и предшествовавшие им примерно на месяц.

 

Результаты исследования были опубликованы 11 сентября на сайте проекта. Они достаточно впечатляющие. Так, например, за неделю, которая предшествовала отставке египетского президента Хосни Мубарака (11 февраля), общее количество твитов из Египта и со всего мира, касающихся изменения политического режима в стране, взлетело с 2300 до 230000 в день. 23 наиболее популярных ролика были просмотрены 5,5 миллионов раз.

За неделю, которая предшествовала отставке египетского президента Хосни Мубарака, общее количество твитов из Египта и со всего мира, касающихся изменения политического режима в стране, взлетело с 2300 до 230000 в день.

И в Египте, и в Тунисе политические дискуссии в блогах о свободе, демократии и революции предшествовали резкому изменению общественного мнения, а часто и самим массовым протестам. В день отставки тунисского президента Зин аль-Абидина бен Али 14 января 20% блогов обсуждали его правление, тогда как за месяц до этого только 5%. Ведущей темой стала "революция". Активно обсуждались политические ситуации в Египте и Тунисе жителями соседних стран: в среднем ежедневно появлялось 3400 и 2200 твитов, соответственно, после отставок Мубарака и бен Али. Попытки властей подавить активность социальных сетей еще больше подогревали протестные настроения, так как, не находя иного выхода, они выплескивались на улицы. Кроме того, оппозиционеры в Тунисе охотно прибегали к услугам хакеров и компьютерных спецов для подавления правительственных онлайновых сервисов и обхода цензуры. А серверы, которыми пользовались блоггеры из Исламского братства, вообще располагались в Лондоне и были для властей недоступны.

Основные выводы исследования таковы: 1) "социальные средства массовой информации играли главную роль в оформлении политических дебатов во время арабской весны"; 2) "пик онлайновых революционных разговоров часто предшествовал крупным событиям на улице"; 3) "социальные средства массовой информации помогали распространению демократических идей через государственные границы".

Эксперты усматривают одну из главных причин столь большой роли социальных сетей в Египте и Тунисе в том, что обе эти страны имеют сравнительно молодое и технически продвинутое население. Так, средний возраст в Египте составляет 24 года, в Тунисе 30 лет. При этом на каждую сотню жителей в Египте приходится 67 абонентов мобильной связи, в Тунисе еще больше - 93. Доля активных интернет-пользователей не старше 34 лет в Египте составляла 70%, в Тунисе 66%. Новые социальные средства информации значительно расширили возможности женщин участвовать в политической жизни этих стран: среди пользователей Facebook 41% в Тунисе и 36% в Египте были женщины, твиттингом в этих странах занимались 30 и 33% женщин, соответственно.

Эксперты усматривают одну из главных причин столь большой роли социальных сетей в Египте и Тунисе в том, что обе эти страны имеют сравнительно молодое и технически продвинутое население.

Но интересно, что еще ранее, в конце июля, в авторитетном журнале "Physical Review E" (Vol. 84, No. 1) были опубликованы результаты компьютерного моделирования очень похожей ситуации под названием "Социальная согласованность посредством влияния преданных идее представителей меньшинств" (препринт статьи доступен в архиве), выполненного группой специалистов из Академического исследовательского центра социальных когнитивных сетей (Social Cognitive Networks Academic Research Center, SCNARC) Политехнического института Ренсселара (Нью-Йорк). Выводы ученых вызвали определенный резонанс в средствах массовой информации. Они действительно любопытны.

Задача была следующей: определить, используя аналитические и вычислительные методы, тот переломный момент, когда убеждения меньшинства некоторого сообщества становятся мнением большинства. Оказалось, что такая точка перелома существует и при этом не зависит от типа социальной сети и технологии общения. Директор SCNARC Болеслав Шимански так резюмировал результаты: "Когда число преданных сторонников некоторой точки зрения ниже 10 процентов, нет никакого заметного прогресса в распространении идей. Потребовалось бы время, буквально сравнимое с возрастом Вселенной, чтобы эта небольшая группа достигла большинства. Но как только это число превышает 10 процентов, идея распространяется подобно пламени".

"Когда число преданных сторонников некоторой точки зрения ниже 10 процентов, нет никакого заметного прогресса в распространении идей. Потребовалось бы время, буквально сравнимое с возрастом Вселенной, чтобы эта небольшая группа достигла большинства. Но как только это число превышает 10 процентов, идея распространяется подобно пламени".

Авторы вскользь сравнили свои результаты с некоторыми историческими прецедентами: движением суфражисток в начале ХХ века за избирательные права женщин и американским движением за гражданские права, которое развернулось как раз тогда, когда численность афро-американцев превысила критическую 10-процентную отметку. В комментарии к исследованию Б. Шимански не преминул упомянуть и события в Тунисе и Египте, которые, по его мнению, неплохо иллюстрируют полученные выводы: "В этих странах диктаторы, которые были у власти в течение десятилетий, оказались внезапно свергнутыми всего за несколько недель".

Тогда, в конце июля, заказчики исследования, а ими были Исследовательская лаборатория армии США, Исследовательский центр армии США и Исследовательский центр ВМС США, могли быть вполне довольны. И теория, и практика, по крайней мере, в Тунисе и Египте (в Бахрейне, Иордании, Сирии и Йемене результаты не столь впечатляющи и однозначны, а в Марокко и Саудовской Аравии скорее отрицательные) демонстрировали действенность разрабатываемой сетецентрической доктрины ведения военных действий (Network-Centric Warfare).

Да вот незадача: выпущенный из бутылки сетевой джинн уже в начале августа вдруг материализовался реальными пожарами, грабежами и убийствами в крупнейших городах Англии (позднее и в Германии). Как выяснилось, оркестровались эти события также посредством социальных сетей, в частности, Facebook и Twitter, а также через бесплатный чат, доступный пользователям смартфонов BlackBerry. Британский премьер-министр Дэвид Кэмерон, выступая 11 августа на экстренном заседании парламента, особо подчеркнул: "Всякий, кто просмотрит эти ужасающие акции, будет поражен тем, как они были организованы при помощи социальных медиаструктур. Свободное распространение информации может быть использовано как во благо, так и во вред. И когда люди используют социальные медиа ради насилия, нам надо их остановить. Так, мы уже работаем с полицией, спецслужбами и компаниями, чтобы убедиться, будет ли правильным остановить людей, общающихся через эти веб-сайты и сервисы, когда известно, что они планируют насилие, беспорядки и преступления" ("The Guardian", 11 августа 2011).

Выпущенный из бутылки сетевой джинн уже в начале августа вдруг материализовался реальными пожарами, грабежами и убийствами в крупнейших городах Англии.

Несколькими днями ранее было объявлено о создании в Нью-Йорке специального отдела полиции для мониторинга социальных сетей и предотвращения готовящихся с их помощью преступлений ("Daily News", 10 августа 2011). Понятное дело, со ссылкой на лондонские события. Правда, американские копы признали и положительную роль социальных медиаструктур в пресечении противоправных действий, так как именно на них размещались любительские фото наиболее активных погромщиков (см., в частности, КВ №10), что немало способствовало их идентификации и аресту.

Разумеется, все это вызвало оживленные дискуссии как в конвенциальных, так и в новых средствах массовой информации. Первыми отреагировали правозащитники, но у них и планида такая. Так, исполнительный директор онлайновой адвокатской организации "Open Rights Group" Джим Киллок заявил, что британский премьер рискнул посягнуть на фундаментальное право на свободу слова, заметив, в частности: "События, подобные недавним беспорядкам, часто используются для наступления на гражданские свободы. Правоохранительным органам следует заниматься действительными правонарушителями с надлежащим участием судебных органов". И посоветовал "Research In Motion" (RIM) службы BlackBerry Messenger и им подобным настаивать на судебном разбирательстве дела ("The Guardian", 11 августа 2011). Попеняли Кэмерону и за то, что он призвал как раз к таким действиям, за которые осуждались потерявшие доверие Запада лидеры арабских стран, в частности, Египта. А ведь эти действия не в последнюю очередь мотивировали появление специального доклада Совета по правам человека ООН, представленного на Генеральной Ассамблее этой международной организации 3 июня, в котором доступ к интернету был объявлен неотъемлемым правом каждого человека.

Припомнили и то, что Госдепартамент США потратил миллионы налоговых долларов на обеспечение доступа в интернет оппозиционным силам за рубежом как раз тогда, когда стране грозил технический дефолт. Кстати, вскоре после публикации доклада Совета по правам человека ООН "The New York Times" (12 июня 2011) опубликовала любопытные данные о прилагаемых США усилиях по развертыванию систем "теневого" интернета и сетей сотовой связи, "которые диссиденты могут использовать для свержения репрессивных правительств, стремящихся заставить их замолчать, вводя цензуру или отключая телекоммуникационные сети". Были названы и некоторые из перспективных технологий:

"Интернет в чемоданчике" ("Internet in a suitcase"), как вариант технологии "петлевой сети" ("mesh network") без центрального хаба и в обход официальных сетей, который, как уверяют разработчики проекта, невозможно будет ни выключить, ни взять под контроль. На реализацию проекта Госдеп США уже выделил 2 миллиона долларов.

Независимые сети сотовой связи в зарубежных странах, таких как Ливия, Сирия, Иран и т.д. Так, Госдеп и Пентагон уже потратили порядка 50 миллионов долларов на создание подобной сети, недоступной для Талибана, в Афганистане.

Передача данных посредством Bluetooth. По словам Мехди Яхьянеджада, экспатриированного из Ирана разработчика коммуникационных технологий, в очень закрытых обществах Bluetooth используется для безопасной передачи информации, включая видео, непосредственно между сотовыми телефонами. Его группе уже обещана финансовая помощь со стороны Госдепартамента для такой модификации Bluetooth, чтобы файлы могли автоматически "перескакивать" с телефона на телефон в кругу доверенных лиц.

"Похороненные мобильники" используются северокорейскими диссидентами: китайские мобильные телефоны закапываются на вершинах вблизи границы с Северной Кореей, а затем при необходимости используются для секретных звонков за границу.

Госсекретарь США Хиллари Клинтон назвала эти технологические хитрости "историческим шансом осуществить позитивные изменения, изменения, которые поддерживает Америка".

Но, понятно, что "технологическая палка", как и всякая другая, о двух концах, и концы эти оказываются слишком уж запросто соотнесенными с аксиологическими полюсами Добра и Зла. Относительно первого нам пояснили, что это все то, что "поддерживает Америка" и что не угрожает государственной безопасности, например, Великобритании. А что же может помешать пресловутым медиафольклорным "международным террористам" использовать эти же технологии, видя в них также "исторический шанс осуществить позитивные изменения", но в свою пользу?

Да и мы, как имел неосторожность заметить несчастный Миша Берлиоз, "сами по этому вопросу придерживаемся другой точки зрения". И ее не преминули выразить генеральные прокуроры Беларуси, Казахстана и России на прошедшем в Минске 14 сентября заседании координационного совета генпрокуроров СНГ. Ссылались, конечно, на лондонские события: "Вы видели, что произошло в Лондоне. На мой взгляд, вопрос очевиден - контроль за этой деятельностью должен быть, и я думаю, что он будет разумный, в интересах защиты свобод граждан" (Юрий Чайка, генпрокурор РФ). Но в виду имели и эхо "арабской весны", которое, по словам сенатора от штата Аризона Джона Маккейна, сказанными в конце августа по случаю взятия ливийскими повстанцами Триполи, "услышат во всем мире - от России и Китая до Израиля". Учитывали, похоже, и упомянутый выше доклад Совета по правам человека ООН, вот почему генпрокурор Беларуси Григорий Василевич заметил, что документ, регламентирующий пользование интернетом и социальными сетями, должен быть выработан на уровне ООН, дабы пресечь "практику публикаций в интернете различного рода статей клеветнического характера, инсинуаций, подстрекательства к нарушению законодательства". Впрочем, генпрокурор Казахстана Асхад Даулбаев обошелся без ссылок на "интересы защиты свобод граждан" и авторитет ООН и прямо заявил: "Вопрос контроля за социальными сетями, за интернетом - это вопрос будущего, государства должны сообща противодействовать этому злу". И добавил, что "только в русском сегменте - сотни сайтов, которые призывают к экстремизму и терроризму". Кстати, с формулировкой за пропаганду терроризма и религиозного экстремизма 20 августа в Казахстане были запрещены LiveJournal и LiveInternet. А все три государства устойчиво входят в число стран, где осуществляется избирательный контроль за интернетом (см. карту, опубликованную OpenNet Initiative в "The New York Times" 12 августа 2011).

И, как бы отвечая нашим генпрокурорам, а заодно и Дэвиду Кэмерону и высшим должностным лицам из Скотланд Ярда, 15 сентября с заявлениями выступили руководители Facebook, Twitter и RIM, смысл которых в том, что нет никаких доказательств использования этих медиасервисов в координации беспорядков и грабежей. Было также отмечено, что Facebook и RIM передали информацию о подозреваемых погромщиках следственным органам. А представитель Twitter вообще отверг попытки свалить его службу в одну кучу с другими социальными медиасервисами, так как "люди приходят туда для того, чтобы высказываться публично".

15 сентября с заявлениями выступили руководители Facebook, Twitter и RIM, смысл которых в том, что нет никаких доказательств использования этих медиасервисов в координации беспорядков и грабежей.

Как бы там ни было, дискуссии вокруг проблем интернет-свободы еще не закончены. Но, как говорится, поживем - увидим. Все-таки социальные сети - только зеркало, хоть и кривое, и интерактивное (помним про 10-процентный порог!), а на зеркало неча пенять...

Сергей САНЬКО


* Кстати, летом слова "твит" ("короткое сообщение на сервисе микроблогов Twitter") и "краудсорсинг" ("практика получения информации от больших групп людей онлайн") были включены в известный словарь английского языка Уэбстера.

Версия для печатиВерсия для печати

Рубрики: 

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Всего голосов: 0
Заметили ошибку? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter!

Комментарии

Аватар пользователя Lecron
На мой взгляд, вопрос очевиден - контроль за этой деятельностью должен быть, и я думаю, что он будет разумный, в интересах защиты свобод граждан" Надо не за "этой деятельностью" следить, а сделать так, чтобы людям бунты даже в голову не могли придти. К сожалению тогда придется много менять в государстве, и чиновникам работать на благо народа, а не на свой карман. Возьмем, как пример, тех же чиновников. Как их ни организовывай, они НИКОГДА такого не сотворят. А почему? Потому что они и так в шоколаде. дабы пресечь "практику публикаций в интернете различного рода статей клеветнического характера, инсинуаций, подстрекательства к нарушению законодательства" Опять же. Кажется все правильно, надо пресекать нарушения законодательства. Однако, что делать, если половина, а то и 2/3 населения против такого законодательства, а никто не желает менять закон, а наоборот им прикрывается? Ведь у нас кажется пока закон для народа, а не народ для закона.
Аватар пользователя batt

да уж, солидное исследование

встречаются и на этих просторах умные авторы 

Кстати, сегодня на тутбае интересная статья по поводу цены (в буквальном смысле) арабских революций: http://news.tut.by/world/254427.html